Рубрикатор

Сказочная страна Япония

Сказочная страна Япония 0Сказочная страна Япония 1Сказочная страна Япония 2Сказочная страна Япония 3Сказочная страна Япония 4

В Японию мы попали очень давно - в 1995 году.

Это сказочная страна, которая всегда живет в моем сердце. Японцы - очень добродушные и сочувствующие всем люди.

Это страна цветов, парков, садов камней и неземной красоты.

У нас с бывшим супругом тогда только родился первый ребенок. Мы были безумно счастливы и влюблены друг в друга. Встретились мы на Сахалине, вернее, в Беринговом море, на перегрузчике. Он был вторым помощником капитана на БМРТ "Иван Коробкин", а меня списали с рейса с другого парохода за драку с шахиней и выкинули в море на пустой перегрузчик. Он смотрел на меня в бинокль с капитанского мостика. Это была любовь с первого взгляда, и с этого самого первого дня мы уже больше не расставались. Пока меня опять не списали и с этого парохода, но это уже совсем другая история.

Вобщем, пару месяцев мы жили на Сахалине, потом купили квартиру в Магнитогорске, и он отправил меня с ребенком к своим родителям. А потом прилетел на два дня, и сказал, что идет старшим помощником капитана в длинный рейс на 6 месяцев в Новую Зеландию, Австралию, Корею, Сингапур, Японию и куда-то там еще.

Я стояла в аэропорту, провожая его, и плакала, слезно умоляя не ходить в этот рейс. Я знала, что что-то случится нехорошее, и даже знала, что именно. Он ответил:

- Ты что, с ума сошла - не ходить в такой рейс? Что, еще 5 месяцев в Беринговом море болтаться?

Супруг улетел, а через неделю и я с больным ребенком вернулась на Сахалин, к своим друзьям. Не сложились отношения с его родственниками - я всю жизнь была как листочек, гонимый ветром.

И крайне самонадеянно было бы думать, что вдруг Господь после всех моих бездомных скитаний вдруг возьмет и пошлет мне счастье.

Только мы прилетели и разложили вещи, пришел наш общий друг, который уже был капитаном, Игорь Крылов, и долго стоял в дверях, держа в руках клочок бумаги, и не решаясь войти. Это была телеграмма, и я уже знала, что там написано:

"Ваш муж попал в аварию в порту Отару, Япония, ему предстоит несколько серьезных операций. Ему ампутировали левую ногу, и сейчас он находится в реанимации. Вы должны сделать визу и прилететь в Японию".

За визой мне пришлось лететь в Находку, мерзнуть в неотапливаемой гостинице две недели и обивать пороги посольства.

Но речь не об этом, а о Японии.

Когда я прилетела, меня встретила приятная японская девушка Юко-сан, которая без конца курила сигареты "Вог" по две пачки в день.

Самолет прилетел в Ниигату, и после сахалинских морозов я в зимнем пуховике оказалась в жарком японском городе. Ниигата - огромная, красивая, вся в огнях, хотя не считается даже столицей. В аэропорту меня поразило то, что все служащие в ярко-красных форменных одеждах и обязательных белоснежных перчатках. Водители такси тоже всегда ездят в белых перчатках.

Мы заселились в шикарный отель с персидскими коврами. Ковры тоже были белоснежные, и в них утопали ноги. На столе стоял электрический термос, рядом с ним пакетики с зеленым и черным чаем, кофе, шоколадками, а холодильник был заполнен под завязку. Всё было какое-то сказочное, шикарная кровать, десяток разных халатов с эмблемой гостиницы, кимоно, удобные тапочки, телефон в ванной.

После ужина мы пошли с Юко-сан гулять по Ниигате. Всё было каким-то нереальным - маленькие японцы в простых джинсах и футболках, многие с ирокезами на голове, девушки в кимоно и с набеленными, как у гейш, лицами

Совсем не верилось в плохое.

Потом была поездка поездом "синкансэн" в Саппоро, а оттуда в маленький город-порт Отару. Меня поселили в самой шикарной гостинице, "Гранд-отель", от окружающей роскоши просто захватывало дух.

Утром мы с Юко поехали в госпиталь. На входе стояло несколько десятков тапочек разных размеров и висели халаты.

- Что, хочешь на инвалида полюбоваться? - зло спросил супруг, когда его привезли на коляске со второго этажа.

Потом оказалось, что про него написали в газете, и местные жители завалили его подарками. Ему дали отдельную палату, а там чего только уже не было - и магнитофоны, и приставки, два телевизора, куча вещей, горы фруктов и еды.

У него была сиделка, немолодая, но стремительная и живая, Томико-сан, которая учила по разговорнику русские медицинские термины.

- Пьямая киська, тонькая киська, - несколько раз повторяла она непонятные выражения. Букву "ш" японцы не выговаривали.

К нам приставили переводчицу, маленького роста, работающую профессором в университете, Сугано-сан. Потом я узнала, что она христианка, ходит в церковь, и читала мужу молитвы, когда его одолевали дикие боли. Вечером Томико-сан попросилась пораньше уехать, потому что ей нужно было в автосалон купить новую машину.

- Моя машина уже старая, ей четыре года, я боюсь не пройти техосмотр, - посетовала Томико-сан. Из дома она всегда приносила всякие вкусности, и была сиделкой по зову души.

Это был исключительный случай, когда она раньше ушла с работы, потому что японцы готовы работать круглосуточно, и не любят отдыхать. По медицинской части вел моего супруга Нисикава-сан, которого сослуживцы насильно выгоняли вечером с работы. Он говорил, что еще поработает, и никуда не уходил.

А больным очень нужно было, чтобы он ушел, потому что они собирались в комнате отдыха и смотрели порнофильмы, потягивая пиво с рыбкой. Вообще-то, всякие порножурналы у них были разложены везде, и это было в порядке вещей.

По госпиталю ходили веселые бабки по 120 лет, курили как паровозы и пили кока-колу и холодный кофе из автоматов. Стояли автоматы с напитками, чаем, кофе, бутербродами, пирожными и пивом. Пожилые леди были очень словоохотливыми, и как-то мы с ними на русско-японско-английском умудрялись друг друга понимать.

Принято было всегда улыбаться, и у меня в первый день от постоянной улыбки свело мышцы, я уже думала, что такая и останусь навсегда. Супруг еще и кланялся каждому встречному, и обязательно обменивался с ними парой фраз.

Японцы очень простые и непосредственные, медсестры постоянно трогали мои волосы и удивлялись, что у меня они такие тонкие и светлые, а у них толстые и черные.

У мужа было два лучших друга - похожий на медведя гонщик Так-ча, разбившийся на мотоцикле, и худой, как щепка, специалист по компьютерным играм Шун-тя.

Супругу выделялось время для плавания в бассейне, в котором можно было регулировать температуру воды, рядом были тренажерный зал и зал реабилитации, где ему делали массаж. В подвале рядами стояли стиральные и сушильные машины, у каждого японца было по десятку полотенец разных размеров и цветов, которые они постоянно стирали. Пижамы каждый день собирала медсестра и выдавала новые.

Еду приносили горячую, в фольге, каждому по заказу и на отдельном подносе. Японцы каждый день в обязательном порядке съедают грейпфрут, а вместо хлеба едят рис.

На следующий день мы встретились со страховой компанией, и нас заверили, что все расходы по лечению, проживанию и перелетам будут полностью оплачены страховой компанией. Ногу ампутировали, и предстояло еще 8 операций, чтобы сохранить руку. Все мои вопросы к страховой супруг пресек на корню, сказав:

- Ты что, сюда за деньгами приехала?

Как оказалось потом, не все было так радужно, как нам расписывали.

В одно мгновение мой любимый красавчик-муж, душа компании, балагур и весельчак, превратился в озлобленного нытика, обвиняющего меня во всех своих бедах. Я была виновата в том, что он потерял ногу. Надо заметить, что в этом он потом обвинял меня всю жизнь. Виновата в том, что долго делала визу, в том, что не привезла ребенка (потом я стала виновата в том, что привезла ребенка), в том, что мне нужна была Япония, а не муж. Он больше никогда уже не был прежним - с другими был, вечно улыбающийся китайский болванчик, а со мной больше - никогда.

Я улетела за 3-месячным Димой на Урал, и потом мы прожили в Японии целый год.

О нас заботились, дали нам квартиру, сначала в Саппоро, потом в Отару, чтобы быть поближе к госпиталю. Нам в обязательном порядке в субботу и воскресенье бронировали разные отели в горах, чтобы мы отдыхали от больничной обстановки. Нас уже тошнило от этих отелей, а все равно нужно было отдыхать.

Мы познакомились с управляющим фирмы "Хоккайдо-газ" Танака-саном и его подругой Мицуэ-сан, которая была директором дома престарелых. В этом доме престарелых у каждого жителя была своя огромная комната, тренажерные залы, бассейны, комнаты массажей, огромный парк.

Танака-сан и по сей день дружит с моим бывшим супругом и присылает посылки. Они возили нас везде, по всей Японии, встречали в аэропортах. С ними мы побывали и в дельфинариях, и в зоопарках, и в садах камней, и во всех ресторанах, и у них дома.

Еще был учитель Оно-сан, который тоже считал своим долгом вывозить нас в люди, в парки и горы. Скучать не приходилось.

Переводчица Сугано-сан водила нас на собрания в церковь. Однажды там о себе рассказывал мужчина, бывший ранее членом преступной группировки "Якудза". Когда он ушел из нее, ему отрубили пальцы.

Меня приглашали на всякие международные форумы, где я рассказывала о нашей жизни на Сахалине.

В первый же день пребывания в Японии мой сын запустил вилку в шикарном ресторане в огромное стекло, разбив его вдребезги. Официанты кинулись к нему - как вы думаете, зачем? Они начали успокаивать бедного испуганного ребенка, как бы он не получил стресс.

Дети до 5 лет у них - святые, им разрешается всё. В магазинах, парках, зоопарках, самолетах и автобусах маленьким детям обязательно дарят подарки.

В продовольственных маленьких магазинчиках, если мы покупали картошку, нам в нагрузку давали персики бесплатно. Картошка там дороже персиков, может, никто ее не покупал, кроме нас.

Когда мы ехали с сыном в метро, каждый японец восхищался и говорил: Каваи-нэ, что значит милый. Он был черненьким большеглазиком, и все старались его потрогать, и подарить ему подарок. А для Танаки-сана и Мицуэ-сан он стал как родной. И только папа возненавидел сына с первой минуты встречи. Отвык, наверное.

В квартирах у японцев почти нет мебели. Спят они на матрасах-футонах, которые днем складывают в специальную нишу. Быт очень простой, зато всяких средств для мытья пола, стола, стиральной машины и непонятно чего десятки. Нам все, что нужно, привез Танака-сан.

На детской площадке, когда мы гуляли с ребенком, все знакомились, говорили при прощании:

- Дима, бай-бай! Ки-о-цукетэ! (Береги себя).

Когда мы прожили год в стране-сказке, я устала от отсутствия проблем и нерешения неразрешимых задач. Мужу предлагали остаться в порту переводчиком. Но я больше не могла и сказала:

- Давай лучше уедем из японского рая в наш сахалинский ад.

Танака-сан подарил нам машину, мою первую "Тойоту", еще два холодильника, стиральную машину, телевизор и прочее, что пришлось грузить на пароход.

Расставаясь с японцами, мы рыдали и знали, что дома нас ждет сырость, слякоть, вода по расписанию два раза в день, хождение по кабинетам, получение прав, которые нельзя иметь инвалиду. А третью группу надо было подтверждать каждый год, как будто у него за год нога новая вырастет.

Когда я разбогатею, я обязательно поеду в Японию в туристическую поездку. Не представляю, как изменилась эта волшебная страна, которая и тогда было сказкой. Но думаю, что японцы остались прежними, большими детьми, восхищающимися каждым цветочком и каждой бабочкой.

19:58
317
Руслана
12:20
Я восхищаюсь Вами, вы очень сильная женщина!!! Ваш рассказ очень тронул меня.
Загрузка...