Рубрикатор

Разбитая любовь

Разбитая любовь 0

Анечка была совершенно обычной девушкой, звезд с неба не хватала. У нее были средние родители – мама работала на фабрике, а отчим на заводе. Они не умели устраиваться в жизни, не умели доставать фирменных вещей. Просто жили, как все. Отчим никогда не любил ее, и никогда не заступался. Она всегда мечтала уйти от них, и жить, как все, обычной обывательской жизнью, завести семью и детей.

На втором курсе медицинского колледжа она встретила своего будущего мужа – Алексея, они сходили пару раз в кино и пару раз на танцы. И, чтобы быть, как все, она сразу приняла его предложение пожениться и жить вместе в его скромной однокомнатной квартирке.

После учебы Аню распределили в городскую больницу работать медсестрой. Может быть, она бы и хотела в будущем стать врачом, но ровно через год после свадьбы у них родился первый ребенок.

Они взяли кредит на строительство дома, и, пока дом строился, успели родить еще одну малышку. Теперь у них была большая семья, большой дом, всё как у всех. Девочки немного подросли, пошли в садик, потом в школу, и Аня вернулась к своим обязанностям в больнице. Муж был заботливым, много работал, и они жили обыкновенной обывательской жизнью, мечтая о том, что скоро старшая окончит школу, они выплатят кредит, и им будет немного легче.

Всё изменилось одним жарким июльским утром, когда Аня встретила мужчину своей мечты. Она, как обычно, бежала с работы, торопясь к мужу и детям, и вдруг нога ее попала в канализационную решетку. У туфли сломался тонкий каблук, и она прочно застряла между железных прутьев.

К ней подбежал молодой красивый мужчина и участливо спросил:

- Вам помочь?

- Сама справлюсь, - недовольно ответила она, и попыталась удержаться на одной ноге. Это оказалось нелегкой задачей. Пришлось опереться на подставленное плечо нового знакомого, и, держа в руках высвобожденную из плена туфлю со сломанным каблуком, доковылять с ним до автобусной остановки.

Скажи Ане кто-нибудь, что она будет знакомиться на улице с командировочными, она ни за что бы не поверила. Кроме мужа, она никогда близко не общалась больше ни с одним мужчиной, если не считать рабочих в доме или пациентов в больнице.

Сергей приехал в их город по делам крупной международной компании, и был в городе совсем чужим. Он попросил разрешения встретить ее завтра после работы, чтобы она познакомила его с городом.

Аня подумала, что на часок-другой может задержаться после работы.

У него были прекрасные карие глаза, окаймленные густыми и длинными ресницами, правильные черты лица, темные, немного вьющиеся, волосы. Выправка, как у кадрового военного, и тихий вкрадчивый голос, компенсирующийся уверенной, четкой и размеренной речью.

Она заглянула в его глаза – и в них увидела целую Вселенную.

Вселенная подмигивала ей сквозь глубину его бархатных темных глаз и спрашивала:

- Ну что, дорогая, ты хочешь влюбиться?

Весь его облик внушал ей доверие, и ей казалось, что они знакомы очень-очень давно, миллион лет.

На следующий день Сергей ждал Анну перед больницей с большим букетом алых роз. Они прошлись по городскому парку, и зашли в небольшую кафешку. Аня хотела заплатить за себя, но Сергей оскорбился:

- Мне хорошо платят, - сказал он.

Никаких поползновений затащить ее в постель он не предпринимал ни в этот вечер, ни в следующий, ни даже через месяц.

Анна удивленно и восхищенно смотрела ему в рот и удивлялась его уму и эрудиции. Изъяснялся он красивыми, отточенными фразами, был вежлив, галантен и воспитан.

Роман закрутился, унеся весь Аннушкин разум потоком вихря. Она не спала ночами, и ждала, что завтра снова увидит Его. Он снимал номер в гостинице, но через некоторое время сказал, что задержится в городе надолго, и будет подыскивать себе квартиру.

Анечка начала осваивать новые способы макияжа, и теперь долго крутилась перед зеркалом, собираясь на работу. Муж ничего не замечал – основную часть дня он был занят заботой о детях, в которых души не чаял. У него была собственная автомастерская, и свободный график работы. Подчиненными он мог руководить из дома по телефону.

Анна совсем не хотела бросаться в приключение с любовью, как омут с головой. Но и запрещать себе видеться с Сергеем не хотела. Он был как глоток свежего воздуха, ворвавшийся в ее размеренную, скучную жизнь, полную заботы о доме, о муже, о детях, никогда не заканчивающихся хозяйственных хлопотах.

Они говорили обо всем, и никак не могли наговориться. Одного-двух часов, выкраиваемых ею из своего напряженного графика, стало катастрофически не хватать.

Через два месяца почти ежедневных встреч ей удалось отпроситься с работы на три часа, и она наконец приняла приглашение Сергея посетить его новую квартиру.

Квартирка была уютненькой, двухкомнатной, с небольшой кухней. Сергей собственноручно приготовил китайский ужин, и они уселись друг напротив друга на циновках посреди комнаты.

Она никогда не спрашивала его, женат ли он, а он никогда первым не заводил разговора, очерчивающего рамки их отношений. Она стеснялась, ей было неловко, постеснялась и сейчас. Спросить в лоб было как-то неуместно.

Они долго болтали, а потом внезапно оказались в теплых объятиях друг друга. Нежные губы Сережи шептали ей слова любви, ласкали шею, потом грудь, а потом она почувствовала, что стоит посреди комнаты голая, а он целует ее, продвигаясь все ниже и ниже.

То, что произошло дальше, превзошло все ожидания, почерпнутые ею из любовных романов.

Занимаясь так называемым сексом с мужем и делая, как все, случайно получившихся детей, она никогда не выходила за рамки приличий, вытекающих из давно услышанной фразы «В СССР секса нет». Наверное, его и не было при потушенном свете, дежурном поцелуе от мужа и дальнейшем соприкосновении двух тел, стесняющихся своей наготы и близости.

С Сергеем все было по-другому – после долгих ласк она сама была готова наброситься на него, но он ее опередил. Время остановилось, прекратило свой бег, и она оказывалась на вершине блаженства один раз, второй, третий, не веря, что такое возможно. Ей хотелось, чтобы это забытье длилось вечно, и никогда не прекращалось.

- Так не бывает, - сказал Сережа, нежно целуя ее, зардевшуюся от стыда и тающую от счастья.

- Всё бывает, - ответила она.

Всё было так, как должно было быть, как будто бы эта сцена была написана за много веков до их встречи, а сейчас, наконец, наступила долгожданная кульминация. Анна точно знала, что с этого момента все навсегда изменится, и она будет очень-очень счастлива.

Они долго лежали, наслаждаясь теплом и близостью друг друга, и никто первым не хотел вставать и идти в ванную комнату.

Аня не верила, что все это происходит именно с ней, с добронравной матерью двух чудесных малышек. Они никогда не чувствовала себя в такой эйфории и приподнятом состоянии духа. Ей хотелось петь, кружиться, танцевать, и обнимать весь мир.

Сергей проводил ее до работы, и чуть не столкнулся с мужем, заехавшим за ней на своем белом «Мерседесе». Она вприпрыжку подбежала к машине, расцеловала маленьких Свету и Алену.

- Наверное, день хорошо прошел? – заметил супруг ее великолепное расположение духа.

- Ты не представляешь, как замечательно! – воскликнула она, и поцеловала его долгим поцелуем.

- Что это с тобой? – спросил муж свою такую сдержанную на чувства и так вдруг внезапно изменившуюся супругу.

- Настроение хорошее! Поедем скорее готовить праздничный ужин! – Аня пыталась скрыть свою эйфорию, но это ей очень плохо удавалось.

Весь мир внезапно изменился – птицы пели, цветы расцветали, прохожие шли с улыбающимися лицами, а их привычный и обжитой дом показался ей настоящим дворцом.

- Господи, жить-то как хорошо! – воскликнула она, тая от внезапно проснувшейся любви к мужу и к детям.

Встретиться с Сергеем следующий раз удалось только через неделю – он был занят подготовкой к международному симпозиуму, на котором ему предстояло делать доклад.

- Какой ты умный! – восхищалась Анна, - Я и слов таких не знаю, какими ты все время выражаешься.

Он снисходительно улыбался, нежно ее обнимая и целуя уставшие после работы глаза. От мужа она никогда не видела столько нежности, столько внимания. Сережа расспрашивал ее обо всем – что она утром кушала, с кем в течение дня разговаривала, интересовался всеми ее мыслями, желаниями, повседневными заботами.

Когда разговор зашел о ее детях, Анна осторожно спросила:

- Сергей, извини, а у тебя есть дети?

Он сосредоточенно нахмурился, а потом неохотно произнес:

- Не хотел тебе говорить. Я думаю, то, что у нас с тобой, - это самое настоящее и самое лучшее, что могло произойти в моей жизни. И да – у меня есть жена, но мы не живем, мы сосуществуем вместе. И у меня есть дети – старший заканчивает школу, а маленькой девочке шесть лет.

Свет внезапно померк, и наступила темнота.

- А почему ты меня раньше никогда не спрашивала? – поинтересовался Сергей.

- Я не знаю, - Аня подавленно замолчала, - Сначала я стеснялась, а потом, наверное, боялась узнать правду, и передумать с тобой встречаться.

- И как мы будем с этим жить? – через несколько минут сдавленным голосом спросила она.

Наверное, чтобы сменить тягостную тему, Сергей начал ей рассказывать о своей службе в Афганистане, как воевал, как тяжело далась ему эта война и скольких друзей он потерял. Он рассказывал о «духах», о религиозных фанатиках, о торговле наркотиками и о своем ранении.

- Я знала, что ты герой, - сказала Анна, - Я ни минуты в этом не сомневалась. Ты самый лучший мужчина из всех, кого я встречала.

Они были одним целым, оба знали об этом, и оба старались больше не заводить разговора о своих семьях.

Через месяц Сергей уехал на выходные домой. Она не находила себе места, каждую минуту думала о нем, и не представляла, как можно выдержать эти несколько дней без него, без ощущения, что он всегда рядом, и они всегда мысленно вместе.

- Привет, котенок, - пискнула смс-ка. Она заулыбалась, и подруга-медсестра Анжела с интересом на нее посмотрела.

- Ты так расцвела последнее время. Может, еще одного ждете? – не преминула она поинтересоваться причиной Аниной радости.

Та только улыбнулась в ответ, и ушла в пустую палату – написать ответ любимому. Она была влюблена, и даже думать не хотела о каких-либо последствиях этой внезапно вспыхнувшей страсти.

Она многому училась у него – ей казалось, что их любовь делает ее лучше, возвышенней. Она никогда прежде не встречала человека, столь похожего на нее внутренне. Ей понравился новый путь – путь познания и движения вперед, она быстро росла, узнавая себя в другом человеке, только более умном, начитанном, окруженном ореолом мудрости.

С мужем они отдалились друг от друга после рождения второго ребенка, и стали называть друг друга не по имени, а «мама» и «папа».

- Знаешь, ты похож на принца из сказки, - говорила она Сергею.

Он смеялся:

- Ты видишь на мне радужные одежки?

- Да. И еще в твоих глазах я вижу свое отражение, - отвечала она.

Тогда он надевал очки, и спрашивал:

- А сейчас – какое ты видишь отражение? Больше или меньше? Лучше или хуже? Какого цвета и контраста?

Он любил ее расспрашивать о себе:

- А что тебе во мне нравится?

- Всё! – не задумываясь, отвечала она.

- Всё – это не ответ, - не соглашался он, - Разложите, пожалуйста, по полочкам, дорогая Принцесса!

- Ну, – что ты заботливый. Что ты всегда отмечаешь, во что я одета. Что ты даже по телефону определяешь, какое у меня настроение. Что у тебя глаза горят, когда ты на меня смотришь.

- Горят – правда? – подшучивал он, - пожарных не надо вызывать?

Когда она рассказывала ему о себе – он неизменно держал свою руку на ее руке, и внимательно и ласково смотрел в ее глаза.

- Ты очень интересная, и у тебя большая душа, - говорил он, - Я чувствую себя, как будто всю жизнь жил с тобой, и между нами нет никаких преград.

- Не смейся надо мной – я даже стихи об этом написала. О том, что между людьми не должно быть преград. Первые стихи в моей жизни:

- Чтоб стену разрушить – немного нам надо:

На место другого лишь встать, посмотреть.

Свое отраженье увидеть в награду.

Тепло улыбнуться, подумать в ответ:

Мы братья по крови.Любые преграды

Растают от взгляда у нас на пути.

- О, дорогая, – может, тебе стихами на жизнь подрабатывать? – смеялся Сережа, - Я и подумать не мог, что ты такая талантливая.

Если бы – преграды таяли от взгляда.

Анна думала о том, почему же муж все ее попытки поговорить всегда пресекал на корню. Он никого и никогда не допускал в свою душу. Хотя они прожили вместе много лет, он оставался для нее полностью закрытой книгой. Она не знала, чем он живет, о чем он думает.

В то же самое время она чувствовала себя вполне счастливой, будучи за ним замужем. Быт их был уже вполне обустроен, большой дом, наполненный детскими голосами, находился вблизи от центра, но при этом вдали от суеты и шума машин. В маленьком уютном дворике можно было гулять, а вечером лежать возле небольшого бассейна.

Она не могла бы ответить на вопрос, любил ее муж или не любил, во всяком случае, всегда оберегал.

Дом у них был полной чашей, а дети лучше всех одеты, накормлены и напоены, и все благодаря заботе мужа.

По контрасту с холодным отношением к Анне супруга с Сергеем она чувствовала себя как в сказке. Это было самое настоящее, что могло произойти когда-либо в ее жизни. Они находили себя друг в друге, часами не могли наговориться, и никогда не могли расстаться. Не успев закончить свидание, они тут же созванивались, и опять разговаривали часами.

- Ты положи первой трубку, - просил ее Сережа.

- Нет, ты, - просила Аня.

- Тогда скажи мне, что ты меня любишь, – я положу.

Анна смеялась, и давала отбой.

Каждой встречи они ждали как подарка Судьбы. А шутница-Судьба все подстраивала их встречи, и им казалось, что Сказка будет вечной.

У них абсолютно совпадали все вкусы – начиная от пристрастий в еде и заканчивая любимыми произведениями литературы и искусства.

От его поцелуев у Ани кружилась голова, и она просила:

- Прекрати, пожалуйста. Я сейчас потеряю сознание, и тебе придется вызывать скорую помощь.

Однажды они вместе пошли на книжную выставку, и увидели там ветерана, выставившего свои воспоминания о войне, занесенные в простой бумажный альбом. Сергей предложил ему материальную помощь, и записал данные для публикации его книги.

Добрее и внимательнее его не было человека в целом мире.

Когда она говорила Сергею о своих внезапно вспыхнувшихчувствах, он не верил:

- Я – твоя иллюзия, - утверждал он, - Ты меня себе придумала.

- Ты достойна всего самого лучшего в жизни, того, чего я никогда не смогу тебе дать. На самом деле я не очень молодой, не очень красивый, и даже не очень умный юрист, просто блестяще образованный.

Ей нравилось его опровергать, а он говорил, что она просто верит в свою же придуманную сказку.

- Мужчине нужно не много, чтобы женщина рядом с ним была счастлива, - говорил Сергей, - Всего лишь быть для нее другом, товарищем, любовником, братом, отцом, хозяином.Учителем, поваром, кровельщиком, сантехником, механиком.Декоратором, стилистом, сексопатологом, гинекологом, психологом, психиатром и терапевтом.

- А еще быть добрым, щедрым, нежным, галантным, интеллигентным, образованным и с чувством юмора, - дополняла она его.

Анна смеялась, восхищалась его интеллектом и умением создать особую доверительную атмосферу общения, когда можно говорить обо всем, и не стесняться своих эмоций.

Сергей никогда не говорил ей о своей любви – о ней говорили его сияющие глаза, и огоньки, загорающиеся в их глубине под бархатными ресницами.

Однажды он показал фотографию своей дочери – у нее были точно такие же огромные и бархатные глаза, поразившие ее своей красотой. Она сразу полюбила ее.

Он рассказывал о том, что давно мечтает развестись с женой. При воспоминании о жизни с ней его сияющие глаза становились потухшими, как у побитой собаки, а в голосе явственно сквозило плохо скрываемое раздражение.

Первым звоночком, заставившим Анну задуматься о том, хорошо ли то, что они встречаются, стал внезапно раздавшийся звонок от его жены.

Она слышала, как громко и грубо та спросила его:

- Где ты шляешься?! Почему я уже час не могу до тебя дозвониться?

Сергей неловко стал оправдываться, а Анна тихо выскользнула за дверь.

Эта ночь была бессонной – в Ане боролись противоположные чувства: разорвать начавшиеся отношения и послать Сергея куда подальше вместе с женой, или продолжать общение, которое приносило ей столько приятных мгновений.

Почувствовав ее состояние, Сергей позвонил в три часа ночи.

- Не спишь, малыш? – грустно спросил он.

- Не сплю, - с оттенком злости и раздражения ответила она, схватив вибрирующий на беззвучном режиме телефон и выйдя в коридор.

- Я знаю, - сказал Сережа, - Анечка, я страшно боюсь тебя потерять. Ты мне можешь не верить, но тебя я полюбил по-настоящему. Поверь, у меня в жизни было немало женщин, но никто из них рядом с тобой не стоял и мизинца твоего не стоил. Я очень дорожу тобой. Ты мне сейчас не поверишь, но я тебя очень-очень люблю.

- Только не торопись принимать решения о разрыве со мной, хорошо? – попросил он с нотками страха в голосе. – Я разведусь, поверь мне.

- Хорошо, - сказала Анна и повесила трубку.

Внутри что-то болело и ныло, и не переставало ныть всю долгую ночь без сна.

- А готова ли я бросить свою семью, и довериться без оглядки любимому? – со страхом думала она, и понимала, что не вправе упрекать Сережу, сама она точно в такой же ситуации.

- Нужно немного потерпеть, - думала она, и спрашивала себя:

- Сколько терпеть? Пока дети не вырастут? Всего каких-нибудь лет 10-15.

Она знала, что всем хорошо не может быть никогда, и кто-нибудь обязательно будет страдать.

Роман развивался по всем правилам жанра, и они не могли прожить и двух часов, чтобы не перезваниваться и не переписываться. Сережа отдавал ей всю свою душу, и беспокоился о ней и утром, и днем, и вечером.

Она слишком сильно любила его, а он вслух мечтал о том, как им хорошо будет вместе.

- Придется рушить две семьи, - горько думала она, и знала, что придет час расплаты за Любовь.

За целый год он только один раз съездил домой, к своей жене, но однажды предупредил ее, что завтра у него день рождения, и приедет его супруга с подарками.

Она старалась не думать об этой чужой и незнакомой женщине, тем более, что их праздничный обед ограничился двумя часами, а потом Сергей забрал ее из больницы на своей машине, и они поехали на озеро.

Работа в больнице хоть и была тяжелой, с ночными дежурствами, но и давала ей относительную свободу – всегда, отработав заранее несколько лишних смен или часов, можно было потом выкроить время для свидания.

После купания они лежали рядом, и Сергей смотрел на нее долго-долго – на нее никто и никогда не смотрел так нежно.

Очень внимательно разглядывал шрам на виске, оставшийся после падения с мотоцикла в детстве. Ему была интересна история этого шрама. Ему была интересна она вся, она любила и ценила его за это.

Он ее расспрашивал обо всем – как она жила все эти годы без него, чемзанималась. О чем она думала, о чем мечтала. Она все рассказывала. У них не было никаких тайн друг от друга.

Она все время хотела прижаться к нему. Он был такой мягкий, такой родной, от него так приятно пахло теплом и уютом.

Никогда с мужем у нее не возникало такого чувства – с ним она всегда была холодной и отчужденной.

С Сергеем она всегда расставалась, чувствуя глубокую боль внутри, – как будто бы у нее отнимали половину себя, и она начинала чувствовать себя одиноким и брошенным ребенком.

Им все сложнее и сложнее было оторваться друг от друга, и вернуться в серую обыденность.

- Оставайся навсегда, - однажды сказал Сережа, - А потом будем разбираться – с твоими детьми, с моими детьми.

Потом она часто вспоминала этот момент.

- Знаешь, я думаю, что человек рождается для счастья, - ответила она ему, - Не может быть, чтобы Господь не послал нам решение, нужно просто немного подождать.

Муж начал догадываться, что с ней что-то происходит, хотя именно сейчас она стала уделять гораздо больше внимания и ему, и детям. Казалось, она хочет компенсировать им то, что невольно крала у них, – счастье и уют домашнего очага.

Муж внезапно стал гораздо внимательнее и заботливее, чем раньше, и предложил взять отпуск, и поехать с детьми на море.

Она не знала, выдержит ли две недели разлуки с любимым. Они приросли друг к другу, как сиамские близнецы. Сережа говорил, что она тоненькая и хрупкая, как хрустальная ваза, и ее нужно оберегать ото всех.

С мужем они сели на машину, посадили детей, загрузили вещи, и поехали. Ссориться они начали на двадцать втором километре, Анна несколько раз останавливала машину, и выходила, выражая свой протест против бесконечных язвительных замечаний и критики.

- Боже, с Сережей мы не поссорились ни разу, - смотрела она на своего мужа, и не понимала, как раньше могла с ним жить. Это же совершенно чужой человек!

Она вспомнила, как они с Сергеем читали журнал о страстной любви Мамина-Сибиряка и Марии Абрамовой, и как обсуждали рассказы современников об их встречах:

«Куда девался его желчно-насмешливый вид, печальное выражение глаз и манера цедить сквозь зубы слова… Глаза блестели, отражая полноту внутренней жизни, рот приветливо улыбался. Когда на сцене появлялась Абрамова, он весь превращался в слух и зрение, не замечая ничего окружающего. В сильных местах ее роли Абрамова обращалась к нему, глаза их встречались, и Мамин как-то подавался вперед, загораясь внутренним огнем, и даже румянец выступал на его лице».

Точно так же они с Сережей смотрели друг на друга – они не замечали окружающих, не думали о повседневной жизни, они просто растворялись друг в друге. Подтверждением их неземной любви был и гороскоп их знаков, предсказывающий духовный и абсолютный брак, полное слияние и прочную связь.

– А ты готова потерять свою личность и раствориться в общем аморфном образовании? – спросил тогда ее Сережа. Они обсуждали, как хорошо им будет вместе.

Она ответила:

– Ты знаешь, я на все согласна. Такой счастливой, как с тобой, я не была никогда. Я нашла себе самого сильного мужчину, за чьей спиной можно спрятаться.

Фантазии уносили ее в счастливое будущее.

- Сосредоточься, - сказала она себе, - Ты едешь отдыхать с мужем и дочками.

Поездка изначально не заладилась – они с супругом были страшно далеки друг от друга, и перестали находить общий язык, поминутно ссорясь из-за каждой мелочи.

Было удивительно, что они наконец добрались до моря, и поселились в лучшем номере-люксе.

Каждый час приходила смс-ка от Сергея, и она, взяв в руки телефон, уходила по пляжу вдоль прибрежной линии, чтобы никто не видел ее счастливой улыбки.

На обратном пути они опять ссорились. До дома оставалось несколько километров, когда, потеряв управление, она врезалась в дерево и потеряла сознание.

Очнулась она на больничной койке, и не сразу поняла, где находится.

Мужа не было рядом. Она позвонила ему из приемного покоя, он пришел вечером. В руках у него был ее телефон.

- Я ухожу от тебя, - сказал он, - Люби своего столичного фрукта, хоть залюбись. Детей я забираю с собой.

- Ты не можешь этого сделать, - придя в себя от шока, сказала Анна.

- Могу, - твердо отчеканил муж, - Если ты предпочитаешь, чтобы все вокруг узнали, какая ты б…, я расскажу причину твоим родителям. Будем разводиться через суд, и не думаю, что суд оставит детей такой матери.

У Аниной мамы было больное сердце. Аня в красках представила, что скажет ее отчим, и как будет обсуждать ее вся больница.

- Да, и еще, - сказал супруг, - Ты пока остаешься жить в доме, но я его выставлю на продажу.

Вечером пришел знакомый врач:

- Аня, ты была беременна. Прости, ребенка спасти не удалось. И ты больше никогда не сможешь иметь детей.

Она лежала, глядя в потолок.

- Это Бог наказывает нас за нашу любовь, - думала она, - Почему я сразу не спросила, есть ли у него жена? Почему я позволила себе так влюбиться, и все разрушить? Этот ребенок был от него, и всего шаг оставался до счастливой жизни.

Она представила, каким бы чудесным был этот малыш, родившийся от неземной любви и унаследовавший все лучшие черты обоих родителей.

События начали развиваться стремительно. На следующий день пришел Сергей, принес фрукты и цветы.

- Я потеряла нашего ребенка, - сказала Аня, - Это я во всем виновата.

Сергей заплакал, и, расчувствовавшись, начал рассказывать:

- Ты знаешь, Анечка, я не хотел тебе говорить. Причина во мне – это я никогда не чувствовал себя счастливым, и не верил, что счастье для меня возможно. У меня уже была одна великая любовь в жизни. Это была страсть, я любил ее еще до армии, но, когда пришел с Афгана, узнал, что она вышла замуж. Я потом тоже женился, со злости, но забыть ее так и не смог. Я каждый вечер выходил на балкон, думал о ней, и о том, как бы хорошо было сейчас умереть. Когда я встретил тебя, я поначалу думал, что призрак прошлого совсем оставил меня. Она родила ребенка-инвалида, и муж ее оставил. И я всю жизнь забочусь о ней, как могу.

- Зачем ты сейчас мне все это рассказываешь? – полными обиды и слез глазами она посмотрела на него.

- Потому что я не хочу иметь от тебя никаких тайн, - ответил Сережа.

Когда он ушел, она подумала, что вот, еще пару недель назад была совершенно счастлива и готова была обнимать весь мир.

Сейчас она на больничной койке, и весь ее мир рушится, как хрустальный замок, на который напали враги. Сначала муж заставил ее почувствовать себя нелюбимой и нежеланной, а потом и Сережа, рассказав о своей первой любви.

Этим же вечером раздался еще звонок.

- Ты меня не знаешь, - сказала незнакомая женщина, - но мы с твоим мужем много лет любим друг друга, и всегда мечтали, что будем вместе. Я люблю его детей, как своих. И не мечтай, что он оставит тебе дом. Можешь уже подыскивать себе съемную квартиру.

- Это не может быть правдой, - думала Аня.

- Может, - подсказывал ей внутренний голос.

Когда она выписалась из больницы, дом встретил ее пустыми стенами. Девочек не было.

- Привези мне детей, - позвонила она мужу.

- Новых нарожаешь со своим юристом, - грубо ответил муж.

Ее начало трясти. Чтобы успокоиться, она налила себе стакан вина. Потом еще один. Потом позвонила Сергею.

- Я сегодня уезжаю, - сказал он, - Постарайся ни о чем не думать и успокоиться.

- Ты едешь к ней? – спросила Аня, - Она тебя попросила? Бросаешься на помощь, бросив меня тут одну.

- Не думай об этом, - попросил Сережа, - Я приеду, и мы все обсудим.

Позвонила мама.

- Анечка, почему ты не звонишь? Как отдохнули?

- Если я сейчас ей все расскажу, у нее начнется приступ, - решила Аня, - Отчим никогда мне этого не простит. Я убила своего ребенка, а сейчас еще убью и мать.

- Все хорошо, мама, - сказала она.

Через две недели приехал Сергей, довольный и счастливый. Она не могла позволить себе встречаться с ним в их общем с мужем доме, и приехала к нему.

Гадкий червяк ревности уже вполз в их отношения, навсегда отравив их ядом недоверия.

- Ты виделся с ней? – спросила она.

- О чем ты?! – как будто бы не понял он, - А, ты о Насте! Да, я помог ей решить кое-какие хозяйственные вопросы.

Глубоко внутри она все еще была убеждена, что они с Сергеем созданы друг для друга, и обязательно будут счастливы вместе.

Она не знала, что Счастье уже попрощалось с ней, и начался второй этап – Расплата.

Живя с мужем в более-менее счастливом браке, Аня привыкла, что дети всегда вечером дома, что вокруг раздается детский смех и радостные крики. Сейчас дом был пуст, и только эхо отвечало ей.

Она вышла на улицу, посмотрела на Луну, и ей захотелось завыть.

- А если соседи услышат? – подумала она, и, войдя в дом, налила себе еще стакан вина.

Утром она не смогла пойти на работу, на второй день тоже, а на третий день ее вызвал Главврач для серьезного разговора.

- Что случилось? – спросил он.

- Ничего. И всё, - хотела она сказать ему, но просто попросила прощения и сказала, что такое больше не повторится.

Медсестер не хватало, и, посмотрев в ее полные отчаяния глаза, Главврач смилостивился и решил оставить ее прогулы без последствий, ограничившись предупреждением.

Вернувшись в опустевший дом, Аня налила себе еще стакан вина, потом еще один, а потом не знала, сколько прошло дней, когда она приходила с работы, жалела себя, напивалась до бесчувствия, и ничего не ела. Она перебирала детские вещи, игрушки, думала о том, что сейчас делает Света, выучила ли уроки Аленка. Без дочек она не могла жить, и не могла поверить, что муж окажется таким подлецом.

- Наверное, они плачут и зовут маму, - постоянно крутилось у нее в голове.

Действительность оказалась еще хуже. Муж привез дочек повидаться с мамой, и они наперебой начали рассказывать, как ездили на озеро, жарили шашлыки с тетей Тамарой, какая она добрая и милая, и как она их любит.

Анна не могла это слышать.

- Даю тебе две недели на сборы, - деловито сказал муж, - Теперь ты одна, а у нас большая семья.

- Куда я пойду? – жалобно спросила Аня.

- Надо было раньше об этом думать, когда любовь крутила со своим юристом, - зло ответил муж.

Сергей позвонил, и сообщил, что уезжает, на этот раз насовсем. Срок его командировки подошел к концу.

- Боже, прошло два года! – ужаснулась Анна, - Два года, как в тумане. И вот итог! Я больше никогда его не увижу!

Всё рушилось. Он уезжал, а жизнь без детей стала невыносимой. В пустом доме было совершенно невозможно находиться. По ночам она начала разговаривать сама с собой.

Муж с новой женой приехали, загрузили ее вещи в вызванное такси, и потребовали быстро уехать, не привлекая внимания соседей и не травмируя детей.

Она сняла небольшую квартиру, и, приходя с работы, все вечера лежала, бессмысленно глядя в потолок.

Сергей каждый день писал ей письма, говорил, что жутко страдает и скучает. Просил не отчаиваться, и немного подождать. Скоро он разберется с делами, попросит развода у жены, и приедет.

«Меня утешает только одно – что важнее любви в жизни ничего нет», - горестно отвечала она ему.

Он прислал ей рецепт создания счастливой семьи, состоящий, по мнению американского психолога, из 100 ингредиентов, а также гороскоп, найденный в недрах интернета.

Она написала ему: «Милый, как мне тяжело… Я люблю тебя, и не могу жить без тебя. Как бы мне хотелось спрятаться за твоей широкой спиной…»

«Ты меня опять с кем-то спутала или себе придумала. Я же не сильный, и за моей спиной не спрячешься, и ты прекрасно об этом знаешь», - ответил он.

«Я знаю одно – что я без тебя существовать не могу. Все равно выбор за тобой. Я ведь тебя не прошу что-то решать?»

«Куда мы денемся? Влюбимся и женимся», - ответил Сергей.

Переписка была ежедневной, Анна писала ему, что будет сдувать с него пылинки, и оберегать от всех жизненных невзгод.

«Ты самый храбрый. Самый умный. Самый романтичный. Самый нежный. Самый внимательный. Самый заботливый. Самый сексуальный. Самый остроумный. Самый талантливый. Самый дипломатичный. Самый терпеливый. Самый добрый. Самый обаятельный. Самый красивый. Самый любимый…»

Жизнь без него не имела никакого смысла.

Она просила у мужа разрешения повидать детей.

- Им не нужно видеться с такой матерью, - ответил он, - Занимайся своей неземной любовью.

Она подъезжала к школе, и смотрела, как он забирает ее девочек. Сердце постоянно ныло и болело, боль не отпускала, и становилась с каждым днем все сильнее.

Теперь каждый вечер, придя с работы, она искала утешения в бутылке.

Однажды утром она посмотрела на себя в зеркало, и ужаснулась. На нее смотрела чужая, незнакомая женщина – с потухшими и ввалившимися глазами, с землистым цветом угрюмого лица.

«Когда мы будем вместе?» - написала она Сергею.

Он ответил своими стихами:

«Я опускаюсь на колени.

За глупый мой вопрос прости.

Но я все время в изумленьи –

Что ТЫ могла во мне найти?»

Ей стало горько, а ему всё было смешно – ведь он жил в своей семье, окруженный родными и близкими, а она – совсем одна, на чужой съемной квартире, без детей, сбережений, и без будущего.

Эта любовь была сильнее ее – она знала, что никогда не сможет выздороветь.

Вечером позвонила мама:

- Анечка, когда ты привезешь ко мне внучек? Я всё жду и жду, я очень соскучилась.

- Мам, ты только не волнуйся, - постаралась, как могла, смягчить удар Анна, - Мы с Алексеем разводимся.

- Как?! – На этом разговор оборвался, и в трубке наступила тишина. Она собралась и поехала к родителям.

- Ты убила ее! – отчим даже не попытался быть вежливым, - Ее увезли в больницу с обширным инфарктом.

Похороны состоялись через три дня – Аня стояла у могилы, смотрела, как закапывают любимую мамочку, тоже ставшую жертвой ее Великой Любви.

Теперь во всем мире не осталось ни одного человека, который бы искренне за нее переживал.

Вечером она подъехала к своему бывшему дому. Дом был ярко освещен, слышались детские крики.

- Они совершенно счастливы без меня, - подумала Аня, - Я тут совсем никому не нужна.

Супруг вышел на крыльцо, увидел стоящее такси, и подскочил к ней:

- Еще раз подъедешь, с..ка, я в твоей больнице расскажу всем, какая ты. Не смей даже приближаться к нашим детям!

- Мне нельзя сюда ездить, - сказала она себе.

Она написала письмо Сергею:

«Получается, что я все время использую тебя как жилетку. Ты меня прощаешь? Надеюсь, это мое последнее жалобное письмо».

Прошел год. Анна двигалась, как робот, заставляла себя ходить на работу, улыбаться коллегам и пациентам, а бессонными ночами выходила на балкон и выла от отчаяния.

Как она могла быть так слепа, что даже не видела, что у мужа другая женщина все эти годы? Любовь ее так ослепила, что она никого вокруг не замечала, ни о ком не думала. Убила свою мать, лишилась своих девочек.

А где же те счастливые истории про мужей, которые уходят от жены с одним чемоданчиком, и оставляют детей жене? Что осталось у нее?

Сколько еще терпеть? Год? Два? Пять? И что за это время может измениться?

Сергей поздравил ее с Новым годом:

«С Новым Годом тебя поздравляю,

Веселись в этот день, не грусти.

Много счастья тебе я желаю,

Но особенно счастья в любви.

Пусть надежда тебя окрыляет,

А судьба пусть тебя бережет.

Этот день пусть тебя награждает –

Друга жизни тебе принесет».

«Какой любви?» – мысленно спрашивала она себя, - «Какого счастья? Какого друга???»

Она прочитала и переслала Сергею статью о чувстве вины и любовном треугольнике, раскладывающую всё по полочкам и объясняющую, почему он никогда не уйдет от жены. Их отношения, как оказалось, никогда не были уникальными.

«Я тобой горжусь. И что будет делать с этим ЗНАНИЕМ дальше такая умная девушка? Даже не хочется комментировать. Все вроде бы логично и правильно, но жизнь-то у каждого своя», - ответил он.

Всё это было не про него – ведь он самый умный, самый храбрый, самый ответственный, и самый лучший.

К ней пришли сектанты, рассказывающие об Иисусе и его жертве во имя людей.

- Скажите мне, - попросила Аня, - Почему людям позволено отобрать у матери детей, вышвырнуть ее из дома, лишить смысла всей жизни?

- Библия дает все вопросы, почему люди страдают, - ответили сектанты, - Читайте внимательно Библию.

Она начала изучать священные писания, чтобы разобраться, почему один человек, обладающий просто обыкновенной мужской силой, может превратить жизнь другого человека в непрекращающийся ад.

И всё из-за Любви. Любовь нельзя проклинать, это высший дар. Любовь правит миром. Она благодарила Господа за то, что он подарил ей такую сильную, и все сметающую на своем пути Любовь. Благодарила за их встречу. Больше всего на свете она хотела быть с ним вместе на веки вечные. И тогда все проблемы разрешились бы сами собой, муж сменил бы гнев на милость, и разрешил ей видеться с детьми.

Она молилась, и ходила в церковь. Она все еще верила своему Сергею, и ждала от него писем. Письма приходили все реже, и реже.

Через год, на Рождество, муж привез к ней детей повидаться. Девочки рассказали, что по ночам плачут, и мечтают о том, как было бы хорошо, чтобы мама вернулась обратно домой. Они ни в чем не нуждались, но разве может чужая женщина заменить детям мать?

- Мама, ты же нами совсем не занималась, правда? – сказала Света.

- Папа сказал, ты выбрала дядю Сергея, а нас бросила, - заглядывая в ее глаза, сказала младшая Алена.

Что она могла им ответить? Что предпочла бы никогда не встретить человека, разрушившего ее жизнь? Что жила бы по-другому, заранее откладывала деньги, зная, что окажется одна в чужой и мрачной тесной квартирке?

«Давай избавим тебя от проблем, которые в твоей жизни появились из-за меня, дорогого», - написал Сергей, и дополнил длинное послание стихами:

«Жили-были человеки, долго жили, все имели,

но решили человеки, что чего-то не хватает».

«Избавиться от проблем. Избавиться от проблем», - фраза оказалась навязчивой, и не выходила весь день из ее головы.

- Ты никому не нужна. Ты никому не нужна. Твоим детям без тебя лучше. Ты всем мешаешь. Зачем детям больная и сумасшедшая мать? – всю ночь она слышала внутренний голос, крутившийся в ее голове, как заезженная пластинка.

Под утро голос приказал:

- Открой газ... Ты никому не нужна. Этот мир станет лучше без тебя.

Она выпила стакан водки, горсть таблеток снотворного, и открыла на кухне газ…

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...